Quiet gladness

К сожалению, долго не получалось написать. И может быть на этот раз дело не в постоянной моей спутнице - лени, а в настроении. Мне совсем не хочется сочинять пост без творческого подъема, не хочется писать, потому что надо.  И я повинуюсь такому желанию своей души. Но сегодня поняла, что стоит.

Изменений за последние дни не произошло, но это и понятно - зима идет на убыль, а значит с переменой в календаре и в природе неизменно возникает шаткое положение и в уме. Но с этим нужно побыстрее справляться. Ведь в такую прекрасную погоду никто не смеет хандрить. 

У меня же появился новый способ принимать жизнь такой, какая она есть. И как бы романтично ни звучало его название, я нарекла его - "Тихая радость". Главное отличие такого состояния от бурной всеобъемлющей мимолетной вспышки чувств в том, что оно не проходит за считанные секунды, а наполняет светом на весь день. Такую радость нужно искать в самых что ни на есть простых вещах, в солнечном лучике на окне, новом журнале, улыбке прохожего и милой открытке. Такая радость повсюду. 

Возможно, я призываю радоваться мелочам, а это, как известно, вполне ортодоксальное правило. Но главное, прожить это чувство, поселить в себе. 

Пост получился как никогда пространным и немного проповедническим. Прошу за это прощение. Следующий будет более содержательным. 

In the right place

На моем факультете - факультете журналистики - есть такая особенность, даже скорее обязанность, - непрестанно его порицать. Выискивать в расписании, предметах и общей атмосфере порой несуществующие прорехи и как глашатай на площади сообщать о них всем и каждому. Всеобщее недовольство не столько реальное, сколько наносное. И, наверное, оно связано с нашей критической природой. Кроме того журналисты ни на минуту не могут успокоиться,  поэтому гул в аудиториях стоит непрерывный. Но все же каждый по-своему любит журфак, хоть и не всегда себе в этом признается. Любит за новых друзей, постоянные неожиданные встречи, интересную полемику в коридорах и столовой и больше всего за лекции, хотя и основную часть из них мы дружно считаем бесполезными.

Я все же не могу представить себя в другом месте и  в окружении других людей. Каждый день наполнен открытиями, пускай и не большими. И хотя всем своим знакомым я упорно не советую идти на журфак, сегодня я поняла, что нисколько не жалею, что остановила свой выбор именно на нем. 

P.S. Открытие сегодняшнего дня - ранний и поздний западный романтизм и невероятно рафинировано-обворожительное стихотворение Уильяма Блейка. Настоящий концентрированный бульон романтизма. 

В одном мгновенье видеть Вечность,

Огромный мир - в зерне песка,

В единой горсти - бесконечность,

И небо - в чашечке цветка.

Libertine preciosity

Сегодня вдруг решила, что  в моем блоге слишком много меня, как бы это странно не звучало. Решила  больше  рассказывать о вдохновении и источниках саморазвития. 

Сейчас почти два часа ночи, а значит, самое время писать в полуночный блог. Вчера, я впервые, прочитав статью о мотивации, решила обозначить свои цели на ближайшие полгода на листе бумаги. Сделала их реальным, а не эфемерными.  Говорят, что это должно помочь в их достижении. Что ж, через шесть месяцев я это узнаю. 

Опять, как не крути, все о себе да о себе. Чтобы хоть как-то оправдать собственное заявление,сделанное двумя строчками выше. Публикую пару снимков Алекси Любомирски   для Vogue Germany. Моделью выступала Тони Гаррн. Выбраны кадры не случайно, они связаны странным хитросплетением  изысканности и распутности: томное лицо модели в окружении суровых морячков, только что вышедших на берег. За снимками не только мода, а история. За это и люблю Vogue.

Amsterdam

Я и не верю, что на яву все это было. Нидерланды. Амстердам. В стране, где легализованы наркотики и проституция, для души не меньше ограничений, чем на Родине. Свобода внешняя не всегда значит свободу внутренней.  Это голландцы знают лучше меня.

И все же это были волшебные пять дней. Окруженная мостами и каналами, освещенная приглушенным светом фонарей и скрипом велосипедов, с тюльпанами в руках и верными друзьями,  я дышала и жила, каждой клеточкой и каждой мыслью была с Амстердамом.  

Город уже не тот за окном, да и я не совсем та. Февраль только что, начавшись, уже затянулся. Сердце больше не требует перемен, зная, что не в них спасение. Но воскресать к весне непременно нужно, хотя еще не ясно как.